На главную Написать письмо редактору сайта Поиск по сайту
 
 
информационный стоматологический сайт
 
Главная
Новости
Новинки
Статьи
 Ортопедическая
 Терапевтическая
 Зуботехническая
 Имплантология
 Менеджмент
Фотогалерея
Форумы
Конкурс
База
Гостевая
Статистика
Вакансии
Резюме
Запись на прием
СтоматТоп
Справочник
Юмор
Рекламодателям
Поиск по сайту
Контакты
Эксперимент
ДентаВики
Каталог книг
Меценатам
Карта



Новая возможность
- чтобы быть в курсе последних обновлений, Вы можете подписаться на новости нашего сайта.
Подписаться:
E-mail:
 


Рейтинг@Mail.ru





Я (не) могу вам помочь

«когда простая фраза спасет тебе жизнь, но ты не в силах ее произнести»

Автор:

M.Mazza

Оригинал на сайте : https://zeroinon.it/ru/articles/i-cant-do-it-when-to-say-no-is-making-your-day

Massimo Mazza, Pasquale Venuti, Alwin Shoenenberger: "Новый Верти Преп". Милан, 30 сентября-2 октября.

Сегодня 1 мая. День труда. Я рос на хлебе и «стахановизме». Мне говорили: жизнь - нелегкая штука, но терпение и труд все перетрут, работа облагораживает, без труда не выловишь и рыбку из пруда, труд превращает обезьяну в человека. Телевидение, кино и даже комиксы для мальчиков отважно служили укреплению мифа о Человеке Правильном, бесстрашном, способном победить в любой ситуации. Настоящий Герой должен брать на себя любую ответственность. Чистая этика, Кантовская мораль, которая априори никогда не рассматривала последствия этих рекомендаций.  

Неудивительно, что в своей профессиональной деятельности я избрал именно эту модель поведения. Из серии «бесстрашный герой, готовый сражаться на благо целого мира». «Какие дисциплины наиболее сложные, чего больше всего страшатся мои коллеги?" - спрашивал я себя, 27-летнего новоиспеченного выпускника, - "ЧЛХ? Имплантация? Протезирование?» И, как только, так сразу, брал направление и принимался крутить педали. По возможности, впереди планеты всей. В сольном полете. Наверное, поэтому в 35 лет я оказался в велоспорте. Тогда я понял разницу между первым в группе, кто подставляет себя потоку встречного ветра, и тем, кто в хвосте изредка нажимает на педаль, и, особо не напрягаясь, поддерживает свои 50 км/ч. А затем на последних 500 метрах ускоряется и пересекает финишную линию перед твоим носом. Очевидно, это является результатом стратегии и предварительных политических соглашений. Кто должен выиграть - известно заранее. Поэтому Марко Пантани покончил с собой. Не захотев подчиниться, он был жестоко наказан.  

И так в повседневной жизни. На всех уровнях. От политики до науки и медицины. Но я, болван, игнорировал очевидные вещи. Рокки и Рэмбо были моими идеалами. Возможно, в чем-то была вина моего отца, классического неудачника. Он боялся всего и всех. Страдал от хронической тревожности и паники.

Отсутствие у меня самоуважения, потребность в признании, нездоровые амбиции («yes you can» Ротшильда и Ко, итог провального плана Маршалла) были замаскированы на бессознательном уровне благодаря ряду актов ментального онанизма по Giacobbe. Клятва Гиппократа, профессиональный долг, этика, категорический императив Канта, христианская благотворительность и т.п., абсолютно положительные в теории, могут нести пагубные и разрушительные последствия на практике.

Мой адский круг был увенчан необходимостью выйти из чрезвычайной экономической ситуации - следствия малоприятного факта быть рожденным в семье бедняков.

Вследствие всего вышесказанного, когда я видел перед собой пациента с финансовым потенциалом или любую работу с высокой степенью риска, особенно в хирургии... Я был первым, кто выступал за незамедлительное начало лечения. Я даже не останавливался на минуту, чтобы подумать. В моем мире, где идейными вдохновителями были герои комиксов, а уроки философии в гимназии были безнадежно потеряны за игрой в морской бой, думать было не нужно, бесполезно, деструктивно. «Храброму сердцу» было невтерпеж бросить вызов миру. Мне хотелось вытащить наружу, познать человека, точнее мужчину, внутри себя.

Мне повезло: Матушка-Природа одарила меня физической силой, стрессоустойчивостью и хорошей дозой удачи. Мне удалось выйти живым и здоровым из бесконечного ряда неожиданных событий, осложнений, неудач, банкротства и прочих катастроф в жизни, проживаемой на максимуме возможностей.

Но я мог бы избежать многого, если бы кто-нибудь вовремя донес до меня значение фразы

«Я не могу вам ничем помочь».

Смысл этих слов был мне неизвестен.  

Отказать пациенту для меня означало признать свое поражение. Я сдаюсь, я неудачник (как мой отец, от чьего кошмарного образа и страха быть похожим на него я убегал всю жизнь). Я не человек. Я не профессионал. Я не врач. Я аморален.

Больше всего я боялся быть непризнанным, отвергнутым коллегами и пациентами - представителями общества.

Быть непринятым ... всё равно что не существовать вовсе.  

Нет в мире участи сравнимой с участью медика, стоматолога в том числе, где приходится брать на себя ответственность за то, что априори непредсказуемо, не зависит лишь от твоих возможностей и навыков. Предугадать исцеление невозможно. И если что-то пошло не так, то ты потеряешь не только деньги, как в случае проигранной Нобелевской премии по экономике. Здесь ставки выше, на кону здоровье и чистая совесть. Попытка игнорировать великую тайну исцеления и преуменьшить ее значимость созданием «науки о протоколах» не дала результатов, кроме увеличения судебных разбирательств. Как человек, имеющий определенный опыт в этом деле, могу вас заверить: судье плевать на протоколы. Он их не читает. У него нет времени разбираться. Он ничего не понимает в медицине и полагается на мнение судебного консультанта - медика, который обычно сам далеко не эксперт, учитывая что рабочий день он проводит в зале суда, а не в операционной. Единственное, о чем вас спросят в суде, выздоровел пациент или нет. Если нет, то перейдут к оценке ущерба и таблицам расчета материальной компенсации. Для юристов медицинские иски - средство наживы. Некоторые пациенты не понимают, что творят. Сбитые с толку и в полном отчаянии, им остается лишь предъявлять претензии врачу. Другие специально пытаются нас утопить.  

Итак, в течение многих лет мы изучали огромный предмет – медицину и стоматологию. Мы стоматологи, но зуб, как известно, часть организма. Таким образом, мы должны знать кое-что и о нем. В противном случае жизнь превращается в кошмар. Постоянная тревога. Чувство, что ты как моряк после кораблекрушения, барахтаешься в открытом океане.

Так вот, после того, как пройден путь, ты, наконец, готов хлебнуть стресса своего свободного (как бы не так) распределения, один в своем кабинетике, на растерзании разъяренных пациентов, добившихся того, чтобы к ним относились, как к Клиентам (я же вам деньги плачу!) и, соответственно, этим же и недовольных.

Есть еще одна неотъемлемая часть профессии: лечить идиотов или, еще хуже, нечестных людей.  

Но «я не могу вам помочь» ты не в силах сказать. Даже идиоту или вору.

В конечном итоге оказываешься в водовороте постоянной ответственности. Чтобы не утонуть, приходится обращаться ко всем запасам энергии. Даже к тем, которых нет. Ты всегда в «красной зоне». На максимальных оборотах. Двигатель изнашивается раньше времени. Если врачи не заболевают и не умирают, то только потому, что прибегают к помощи антидепрессантов, алкоголю и кокаину.

И дураки, с их глупыми осложнениями. И нечестные, которые норовят ограбить. Закон то в любом случае на их стороне. Так будет всегда. Законы не наказывают преступников, они наказывают ответственных. Это тоже понимаешь только после посещения зала суда. Где ощущаешь себя импотентом. Чувствуешь унижающую неспособность ничего сделать. Кафка писал об этом в своих романах. Я читал их в юности, на немецком языке. Как видно, я мало что понял.  

И теперь вот он я, выплескиваю между строк естественные отходы многих, слишком многих эпических моментов моей жизни.

И я, разумеется, продолжаю работать. Работа дает концентрацию, заглушает шумы, воспоминания, выключает внутренний диалог, блокирует мышление, печаль и дискомфорт. Временное облегчение для ума.

Но только на некоторое время. Как только перестаешь работать... все опять всплывает.

Так что лучше посмотреть правде в лицо. Переварить. Вытошнить, если нужно. Или, по крайней мере, попытаться. Это долгий и болезненный путь. Юнг называет это идивидуацией. Принимать в малых дозах, после 45 лет. Раньше бесполезно. Не хватает элементов суждения. Не хватает опыта.  

«Я не могу вам помочь» это открытый манифест уважения к себе и к своей жизни. Уходящей в мгновение ока. В бессонных ночах, в мыслях, что ты сделал не так, в чем ошибся. Почему пациент не выздоравливает. Скорее всего, нет никакой твоей вины. Вполне возможно, он не смог устоять перед кокаиновой дорожкой после твоего синус-лифтинга. Или поскользнулся дома и сломал себе челюсть после удаления третьего моляра. Но не сказал об этом. Вместо этого подал в суд. Некоторые люди хуже животных. Они не знают, что такое благодарность. Они не понимают груз вашей ответственности. Какое усилие вы совершаете.  

14 часов без остановки. Отдаваясь целиком и даже больше. Может быть, чтобы спасти ему шкуру, потому что идиотка анестезиолог ввела 50000 единиц гепарина во время трансплантации с гребня подвздошной кости. Ей было скучно. Она болтала с медсестрами. Гепарин прозрачный, как и физраствор. Она привыкла вводить его во время кесарева сечения в гинекологии. Там он нужен, да. Зачем она подготовила гепарин на мою операцию, одному Богу известно.

У пациента кровотечение, как будто я только что перерезал аорту.

Я один.

Крики в операционной. Паника, шок, страх.

Я единственный, на ком ответственность.

Гемоглобин упал с 14 до 7.

А я несу полную ответственность .

Что-то, неведомая сила, внезапно помогает мне. Удается наложить швы. Останавливается кровотечение. Я заканчиваю операцию и анестезиолог экстубирует пациента. Опять фонтан крови. Все по кругу.

Я начал в 9 часов утра. Закончил в 10 вечера. От усталости и стресса я сам почти вышел из тела.

Пациент в палате при пробуждении сказал мне: «Доктор, я точно не знаю за что, но... спасибо».

Вся моя жизнь сосредоточилась в этом слове.  

Я был слишком молод, чтобы что-то понять. Я исказил смысл урока. Я чувствовал себя героем. Да, пожалуй, я был храбр для своих 35 лет. Но теперь мне интересно, имело ли это смысл. Пациент вскоре умер от дегенеративного заболевания мозга. Незадолго до своей смерти он позвонил мне, чтобы попрощаться.

Здесь и сейчас я задаю себе честный вопрос: а что, если бы тогда я сказал ему «Я не могу Вам помочь»?

Вся эта ответственность... Иногда мы платим слишком большую цену.  

И после всего этого кто-то пытается учить меня маркетингу в стоматологии или психологии продаж …

Copyright by Dental-revue © 2001